Теория трех стилей и лексика русской поэзии XVIII в.: ночь и нощь

В статье на материале поэтического подкорпуса Национального корпуса русского языка анализируется употребление лексем ночь и нощь в русской поэзии 1701—1800 гг. Задача работы — проверить гипотезу о соответствии их дистрибуции нормам, которые сформулированы М. В. Ломоносовым в «Предисловии о пользе книг церковных…», и описать действительные закономерности их распределения. Эти слова взяты для анализа благодаря их ритмической тождественности в большинстве форм, позволяющей исключить влияние метрического фактора на выбор между ними.

Исследование показывает отличие узуса от нормы, которую предполагает теория Ломоносова. Ночь — немаркированный член стилистической оппозиции; это слово может употребляться во всех жанрах, включая высокие: торжественную и духовную оду, эпопею. Нощь — маркированный член, необязательный даже в высоких жанрах, редкий в средних и особенно в низких. Определяющую роль при выборе играет фактор рифмы. Вариативность узуса оставляет широкие возможности для индивидуальных стилевых стратегий. Например, Ломоносов почти всегда употребляет слово ночь, в том числе в эпопее, тогда как М. М. Херасков в этом жанре предпочитает нощь. В творчестве второго послепетровского поколения поэтов употребление лексемы нощь расширяется: она частотна у Хераскова, В. П. Петрова, Г. Р. Державина. К концу XVIII в. она при частом употреблении становится знаком архаизаторской стилистики (у С. С. Боброва), а при редком — входит в фонд поэтизмов, используемых даже карамзинистами.